Предоставление гражданам земельных участков по Федеральному закону от 1 мая 2016 г. № 119-ФЗ соединяет упрощённый порядок безвозмездного пользования с обычными требованиями кадастрового учёта и государственной регистрации прав, и на стыке этих режимов складывается основная масса затруднений участников программы. Расхождение между контуром, сформированным заявителем на публичной кадастровой карте, и сведениями Единого государственного реестра недвижимости о границах лесничеств, особо охраняемых природных территорий и ранее учтённых участков порождает приостановления учёта, отказы и растянутое во времени закрепление права собственности. Цель работы – установить, на какой стадии жизненного цикла дальневосточного гектара концентрируются кадастровые и регистрационные риски и какими средствами действующего законодательства они устраняются. Применены формально-юридический и сравнительно-правовой методы, системное толкование норм и обобщение правоприменительной практики Росреестра; количественная динамика реализации программы за 2016-2025 годы соотнесена с данными Минвостокразвития России и Корпорации развития Дальнего Востока и Арктики. Установлено, что узловым звеном выступает переход от договора безвозмездного пользования к зарегистрированному праву: из порядка 180 тыс. участников право собственности либо долгосрочную аренду к 2025 году оформили около 40 тыс. Пространственные пересечения снимаются преимущественно средствами лесной амнистии и корректировки границ, инфраструктурная же необеспеченность участков лежит за пределами кадастрово-регистрационного инструментария и требует решений иного уровня. Смещение проблемы от этапа выбора участка к этапу закрепления права показывает, что результативность программы измеряется долей доведённых до регистрации прав, и число выданных гектаров отражает её лишь частично.
The free allocation of land plots under Federal Law № 119-FZ of 1 May 2016 combines a simplified regime of gratuitous use with the ordinary requirements of cadastral registration and state registration of rights, and it is at the junction of these two regimes that most of the difficulties faced by participants arise. A discrepancy between the plot outline drawn by an applicant on the public cadastral map and the data of the Unified State Register of Real Estate on the boundaries of forest districts, specially protected natural areas and previously registered plots produces suspensions of registration, refusals and a protracted securing of ownership. The aim is to determine at which stage of the life cycle of a Far Eastern hectare the cadastral and registration risks concentrate and by what instruments of the current legislation they are removed. The formal-legal and comparative-legal methods, systematic interpretation of the norms and generalisation of the law-enforcement practice of Rosreestr are applied; the quantitative dynamics of the programme for 2016-2025 is correlated with the data of the Ministry for the Development of the Russian Far East and the Far East and Arctic Development Corporation. It is established that the pivotal link is the transition from a contract of gratuitous use to a registered right: of roughly 180 thousand participants, about 40 thousand secured ownership or a long-term lease by 2025. Spatial overlaps are resolved mainly through the forest amnesty and boundary correction, whereas the infrastructural unpreparedness of plots lies beyond the cadastral and registration toolkit and calls for solutions of a different order. The shift of the problem from plot selection to securing the right shows that the effectiveness of the programme is measured by the share of rights carried through to registration, and the number of hectares issued reflects it only in part.